«Не так давно над крышами рижских зданий высился один печальный, замученый простоями подъемный кран. Находился он возле Национальной оперы. Сейчас, хотя число активно работающих подъемных кранов в сравнении с прошлым годом сократилось, до полного спада в сфере архитектуры и строительства еще далеко,» так ситуацию оценивает руководитель архитекторского бюро «Graf X» Рута Крускопа.Нет основания для глобального пессимизма, для архитекторов работа была, есть и будет. Вопрос лишь в том – какая? Навряд ли повторятся «жирные года», возможно, на какое-то время активность вообще остановится, до тех пор, когда наши постановительные органы решат, как будет зарабатывать латвийское государство.
Интервью с руководителем архитекторского бюро «Graf X» Рутой Крускопой.
На каком основании можно оптимистически смотреть на ситуацию?
Сейчас ситуацию в стране в области архитектуры и строительства спасают заказы и проекты, софинансирование для которых выделяется из структурных фондов ЕС. Осуществляются проекты дорог и инфраструктуры, так что движение наблюдается. Но следует вернуться в исходную точку и вспомнить, что развитие экономики определяет индустрия, надо бы строить новые заводы или восстанавливать те, которые с такой легкостью были разрушены. Известно, что отдельнвые заводские цеха в пору перемен сохранились и до сих пор работают, производя продукцию для обширнгого российского рынка. К сожалению, это уже не государственная, а частная инициатива. Похвально то, что вообще проявляется инициатива. Со временем, возможно, примеров такой хорошей практики станет больше.
Архитекторам нет повода для горевания. В напряженную пору, когда работы буквально погоняли друг друга, у всех на полках обязательно залегли проекты, остались незавершенными работы – теперь появилось время спокойно их завершить. Для зарабатывающей элиты, которая, возможно, за пару лет сменится, всегда будут нужны проекты индивидуальных домов, и тут для архитекторов открывается широкое поле деятельности. Конечно, будут и небольшие и мелкие заказы, насчет которых в «жирную пору» мы посмеивались. «Graf X» тоже 20 лет назад начал работу с небольших проектов, но это не значило, что над ними мы работали с меньшим вниманием.
Большинство киоскв в Риге создавались по моему проекту, и некоторые еще сохранились: на кольце 7 трамвая возле Анатомикума, на Ганибу дамбис, в Саркандаугаве. Наше бюро проектировало также и контейнеры для бензина во времена, когда в Латвии еще не было ни одной приличной бензоколонки. После этого были супермаркеты. Так, шаг за шагом, начигая с малого, мы повышали профессионализм и доросли до значимых и объемных проектов, среди которых следует отметить реконструкцию Латвийского Национального театра и проект новой пристройки, также проект реконструкции Рижского русского театра имени М. Чехова.
Проекты с крупными инвестициями всегда вызывают ажиотаж в прессе.Хотелось бы добавить – незаслуженный и бесцельный ажиотаж. Латвия – страна сравнительно небольшая, силных архитекторских бюро с профессиональным опытом и ресурсами тоже не много. Поэтому и не удивительно, что в списках победителей объемных проектных конкурсов фигурируют одни и те же названия бюро. По-моему, конкурсы крупных проектов следует устраивать открытыми, приглашая на них определенные архитекторские бюро с соответствующим опытом, озвучивая названия претендентов в СМИ. Эта информация должна быть доступна для всех.
Например, на публичный конкурс по проектированию реконструкции Рижского русского театра имени М. Чехова заявки подали только три претендента, и один из них – зарубежное бюро – представило незавершенный проект; у наших конкурентов, одного латвийского архитекторского бюро, расценки по смете были выше чем в смете «Graf X», так что мы выиграли честно. Этот проект был не из легких, в ходе строительных работ раскрывались неожиданные повороты, вынуждающие нас менять проект и ход работ.
Например, в исследовании стена определена как несущая, таким образом в проекте реконструкции предположено на нее опирать конструкции. Но реальность вносит коррективы – стена оказывается бутафорской, а это значит – дополнительные расходы, дополнительные проектировочные и исполнительные работы. В другом месте, в свою очередь, удается сэкономить, поэтому в общей смете баланс расходов сохраняется.
В здании необходимо упразднить ненужные и выстраивать новые помещения, чтобы обеспечить доступ для лиц с ограниченными возможностями. В театре надо выстроить новые лестницы, предусмотреть лифты, поднять сцену, снести технологическую башню над улицей Калею. В большом зале планируется 530, в малом – от 80 до 100 посадочных мест.
На втором этаже будет находиться малый зал с необходимой инфраструктурой , буфетом, кабинетом художественного руководителя и библиотекой, на четвертом – зрительский зал новой планировки.
На пятом этаже будет выстраиваться балкон с помещением и помещения для размещения звукоаппаратуры и осветительной техники, и дополнительно планируется выстроить шестой этаж, где разместится зал для репетиций, гримерки, костюмерная, реквизиторская, цех звука и света. Открытие для зрителей реконструированного Русского театра им. М. Чехова предусмотрено на осень следующего – 2010 года.
Еще один пример. Проект для конкурса Культурного и художественного центра Латгальского предместья и архитектурного решения многоуровневой автостоянки «Park & Ride», где лучшим был признан представленный нами проект. Для этого конкурса положениее взяло свыше тридцать архитекторских бюро, но разработанные проекты представить смогли лишь четыре. Наше предложение отличалось интеграцией обоих зданий с различными функциями в один общий объем, другие бюро предлагали решения с двумя объемами. Мы критически расценили свой проект и признали его добротным, поэтому после победы в латвийскойм конкурсе решили участвовать с этим проектом в международном конкурсе. На нем мы получили заслуженное признание – разработанное нами архитектурное решение было включено в число 100 лучших европейских проектов на конкурсе «International Modelfestival 07-09 (November 2008 Budapest)».
Как можно расценивать объекты, построенные в экономически активные времена?Для каждого времени существуют свои «писки» моды и однозгачно расценивать их нельзя. Разве высотные здания можно считать злом для городской среды? Конечно же, нет. Планируя развитие Кипсалы, уже в 30-е годы предусматривалось место для высоток. «Солнечный камень» из-за его высоты попал в перекрестный огонь мнений. Сейчас все приутихло. Здание вписывается в пространство и стало одним из характерных элементов силуэта Задвинья.
Латвия является одной из редких стран, где высоко художественную ценность обретают архитектурные решения супермаркетов, и этим мы отличаемся от Европы и США, где построено много типовых железных сараев. И в нашей стране раскритикованные супермаркеты в пору экономической беспечности строились друг за другом, но многие из них успешно вписались с городскую среду. Есть ошибки, есть достижения, но таковы архитектурные будни во всех странах.
Расценивая проекты, осуществленные «Graf X», я руководствуюсь только одним критерием – если можешь смотреть на здание, проектированное семь лет назад, и нне хочется ничего кардинально изменить, а лишь сделать косметический ремонт, значит, здание удалось. На счету нашего архитекторского бюро много таких проектов – Саласпилсская католическая церковь, реконструкция и пристройка Латвийского Национального театра, салон «Auto Skania», супермаркеты, спортивные центры, также индивидуальные дома.
